Общество > Нам пишут

1175

Пишут речичане. «Жалею, что не хватило времени расспросить, записать…»

 +

Прочитала в газете «Дняпровец» статью Игоря Сергеева о солдатах 1922 года рождения, вернувшихся с войны. В их числе был и мой отец – Бобков Николай Александрович. Коротко, лаконично: призвали, воевал, демобилизован… И сколько горя, бед, слёз, лишений вместили эти годы!

Николай Бобков (слева). Германия, 9 сентября 1946 года
Николай Бобков (слева). Германия, 9 сентября 1946 года

Отец родился в деревне Закоров Стрешинского района Гомельской области в марте 1922 года. До войны успел окончить семилетку и учительские курсы, а в 1939 году был направлен на работу в освобождённые районы Белоруссии. В Радуни возглавил начальную школу. До границы с Литвой – километров пятнадцать, до Лиды – около двадцати пяти. Приняли молодого учителя хорошо. Отец вырос в селе, где проживали и поляки, и белорусы, и евреи. Он хорошо понимал и польский, и идиш. Так что проблем в общении с местным населением не было.

Николай Бобков с Лёдзей Капралёвой, 13 июня 1941 года. За неделю до войны
Николай Бобков с Лёдзей Капралёвой, 13 июня 1941 года. За неделю до войны

Учебный 1940–1941 год окончен, отпуск обещали после завершения ремонта в школе. Но… Двадцать второго грянула война. Молодёжь призывного возраста назавтра же на велосипедах поехала в РВК в Лиду, но по городу ехали немецкие мотоциклисты. Вернулись в Радунь, решили идти на восток. Местные жители посоветовали немного подождать, пока прояснится обстановка, и на время скрыться в лесу. Но антисоветски настроенные литовцы донесли в комендатуру, всех выловили и отправили на работы в Германию.

Более трёх лет продолжались бесконечные мучения, унижения, каторжный труд. Как выжили, дождались освобождения, отец без слёз вспоминать не мог. Помню только его рассказы о том, как постоянно мучил голод – подбирали всё, что можно употребить в пищу: очистки, объедки, рылись в мусоре. Помогло как-то выжить знание немецкого. Можно было договориться с местными за какие-либо продукты, за кусок эрзац-хлеба поработать у них. Пухли от голода, страдали от холода и унижений.

В марте 1945-го наши войска освободили. Полевым ВК отец был призван в армию. Повоевать пришлось недолго, но до Берлина дошёл. В мае 1945-го награждён орденом Славы III степени. Из рассказов отца знаю, что вдвоём с таким же рядовым заскочили в гештет в полуподвальное помещение, а там полно немецких солдат и офицеров. Растеряешься на секунду – и тебя тут же пристрелят. Но отец сразу же скомандовал на немецком: «Руки вверх! Сложить оружие! Вы окружены!» И очередь из автомата – в потолок. Вывели всех, а когда немцы увидели, что солдат-то всего двое, конечно, были обозлены. Но в комендатуру довели всех.

Николай с женой Ефросиньей
Николай с женой Ефросиньей

В ноябре 1946-го отца демобилизовали. Вернулся к родителям, работал в школе. Тем временем старшая и младшая сёстры вышли замуж и переехали в Речицу, за ними потянулись родители. Так отец оказался в Речице. В РОНО получил направление на работу в Старо-Красненскую восьмилетку, преподавал немецкий, русский, труды. Туда же после окончания Гомельского учительского института была направлена на работу мама. В 1951-м поженились. Отец поступил на заочное отделение филологического факультета Гомельского педагогического института. До 1964-го жили там же, затем переехали к родителям мамы в Речицу. Построили дом. Долгие годы отец переписывался с другом из Радуни Коминчем Станиславом, всегда передавал всем друзьям и знакомым, оставшимся в живых, приветы. Особенно Лёдзе Капралёвой (Больцевич). В 1976-м отца не стало. Ему было всего 54 года. Мама жива до сих пор, ей девяносто два года. Вот такая большая, полная событиями жизнь между короткими датами…

И ещё: с войны не вернулись оба старших брата отца – Михаил и Пётр – и дед моего мужа. Только наша семья потеряла троих! И забыть это нельзя!

Жалею только о том, что в детстве, юности у нас не хватило времени расспросить, выслушать, записать…

Читайте dneprovec.by «Вконтакте» → vk.com/rnewscity Читайте dneprovec.by в «Одноклассниках» → ok.ru/rcity